Саспенс
Первая видеоработа Айдан Салаховой, «Саспенс» (1998), является в то же время важным примером в процессе институализации видеоискусства в России, означающим, спустя примерно десятилетие после его рождения, окончательное и «официальное» подтверждение статуса видео как полноправного жанра в области современного искусства. В структуре «Саспенс», которая представляет собой инсталляцию, фактически уравниваются два жанра, два разных подхода для выражения художественной экспрессии: первый – живопись, которая гордится своей многотысячной традицией, и второй – видео, воплощающий технологический прогресс и новаторство. В полутемном пространстве выставочного зала на большом холсте застыла беременная женщина. Задумчивое выражение ее лица, руки, обнимающие тяжелый живот, простота одежд и монохромная текстура самого холста – все способствует возникновению жутковатого чувства, в котором смешиваются неизвестность и напряженность в ожидании конца беременности. Внезапно неподвижность нарушается, и женщина оживает. Холст превращается в экран, на котором та же самая женщина покидает свое место и медленно встает.
Но, несмотря на то, что в этой работе проектируемый образ диктует свои правила живописи, лишая ее необходимого освещения и меняя оригинальную визуальную текстуру живописной поверхности, придавая ей синеватый оттенок,
Айдан удается избежать конфликта между этими двумя жанрами. Живопись и видео здесь – идеально скоординированные союзники в создании суггестивного переживания неопределенности, которое само название произведения подсказывает как один из ключей интерпретации работы. Видео – медленно встающая женщина – добавляет к неподвижной и молчащей живописи ощущение дискомфорта, который беременная женщина неизбежно испытывает во время вынашивания плода. Чувства неудобства, волнения, тревоги, которые несут в себе данные образы, позволяет считать их слабым эхом ранних работ Салаховой, как, например, серия «Аборты», говорящая о психической и физиологической травме потери ребенка до его рождения. Только слабое эхо – потому, что здесь нет агрессивного навязывания или же эмоциональной демонстрации такой жестокой боли для женщин, как аборт. Намеренное отсутствие звука также увеличивает чувство напряженности ожидания.
И еще раз – живопись находит в видео безупречного компаньона для создания эффекта полной неопределенности, который составляет суть работы. Надо отметить, что бесконечное движение медленного вставания преумножает это впечатление. В известной степени, это напоминает миф о проклятии – как если греческие боги осудили бы женщину на вечное повторение одного и того же действия, снова и снова. Можно позволить себе заметить, что преступлением, которое она совершила, чтобы получить подобное наказание, должно быть что-то, связанное с любовью, ведущей силой и лейтмотивом творчества Айдан Салаховой. Однако это только одно из возможных прочтений. Существуют и множество других, также, несомненно, легитимных. Постоянный элемент для видеоработ Айдан – именно то, что ее работы всегда символичны, но никогда не аллегоричны: они рождают множество референций. Если говорить конкретно, здесь образ беременной предлагает широкий спектр интерпретаций, включающий плодовитость, материнскую любовь, неподвижность, дискомфорт, вызов, брошенный смерти и физической боли.
В конечном счете, эта женщина существует одна, как титаническая героиня в ограниченном пространстве холста/ экрана, полностью контролируя свою собственную территорию. Ее простые, почти механические движения, делают акт вуайеризма лишенным таких качеств, как вожделение и сексуальное удовольствие. Чувство неопределенности и подвешенности, которое оба, видео и живопись, вызывают в зрителе, со всей очевидностью препятствуют другим возможным толкованиям предлагаемого художником образа женщины – где она предстает объектом. Эту беременную женщину можно считать прародительницей всех женских характеров, которые будут населять в ближайшем будущем видеографию Салаховой.
